Любовная лирика Ф.И. Тютчева

Литературно-музыкальная гостиная

(К 205-летию со дня рождения поэта)

1.(Портрет Тютчева)

(Запись «Не пробуждай воспоминаний») 1 куплет (Не увлекай)

Ривина Аня: 5 декабря 2008 года исполнилось 205 лет со дня рождения Федора Ивано­вича Тютчева.

Будучи моложе Пушкина всего на 4 года, он вошел в большую русскую поэзию намного позже своего гениального современника. Хотя писать и печататься Тютчев стал очень рано, признание пришло не сразу. Знаменательно, что подлинное открытие поэзии Тютчева при­надлежит Пушкину. В 1836 году в пушкинском «Современнике» были напечатаны 24 сти­хотворения поэта, и лишь 18 лет спустя вышел первый его сборник.

Петрова Яна: Уже первые публикации свидетельствовали о зрелости и самобытности по­этического таланта Тютчева. Философские раздумья, задушевные признанья, поэтические картины природы - вот основные мотивы лирики поэта.

Сегодня мы хотим остановиться лишь на одной из сторон творчества Тютчева, которая никого не может оставить равнодушным - любовной лирике поэта.

2.(Портрет А. Лерхенфельд)

Ривина Аня: Подлинным шедевром любовной лирики является стихотворение «Я пом­ню время золотое...», в котором отразилась юношеская романтическая любовь Тютчева к Амалии Лерхенфельд:

Никитенко Глеб:

Я помню время золотое,

Я помню сердцу милый край.

День вечерел; мы были двое;

Внизу, в тени, шумел Дунай.

И на холму, там, где, белея,

Руина замка вдаль глядит,

Стояла ты, младая фея,

На мшистый опершись гранит.

Ты беззаботно вдаль глядела...

Край неба дымно гас в лучах;

 День догорал; звучнее пела

Река в померкших берегах.

И ты с веселостью беспечной Счастливый провожала день;

И сладко жизни быстротечной

Над нами пролетала тень.

3.(Портрет Эл. Ф. Тютчевой)

Петрова Яна: Первой женой Тютчева стала вдова русского дипломата Элеонора Петерсон, урожденная графиня Ботмер. Судьба подарила им 12 счастливых лет совместной жиз­ни, оборвавшихся в связи со смертью жены.

30 мая 1838 года, как рассказывал потом сам поэт в письме к родителям, ему пришли со­общить, что близ Любека, у берегов Пруссии, сгорел русский пассажирский пароход «Ни­колай I», вышедший из Петербурга. Тютчев знал, что на этом пароходе должны были нахо­диться его жена и дети, направлявшиеся в Турин. Он тотчас же выехал из Турина, но только в Мюнхене узнал подробности о случившемся.

Ривина Аня: Пожар на пароходе вспыхнул в ночь с 18 на 19 мая. Когда разбуженные, пассажиры выбежали на палубу, «два широких столба дыма пополам с огнем поднимались по обеим сторонам трубы и вдоль мачт; началась ужаснейшая суматоха, которая уже и не прекращалась. Беспорядок был невообразимый...» — вспоминал в своем очерке «Пожар на море» Тургенев, тоже оказавшийся на этом пароходе. Элеонора Тютчева выказала во время катастрофы полное самообладание.

Какурин Кирилл: «Помимо Бога, сохранением жизни Нелли и детей я обязан ее присут­ствию духа и ее мужеству. Можно сказать по справедливости, что дети были дважды обяза­ны жизнью своей матери», —

 писал Тютчев в том же письме к родителям.

Петрова Яна: Но слабое здоровье этой хрупкой женщины было окончательно подорвано пережитым в ту страшную ночь. 28 августа 1838 года Элеонора Тютчева умерла .

О том, что пережил Тютчев в связи со смертью жены, свидетельствует его письмо к Жу­ковскому, написанное не на французском, столь характерном для его эпистолярного стиля, а на русском языке. Для того, чтобы выразить всю душевную муку, нужен был родной язык. Тютчев писал:

Какурин Кирилл: «Проездом через Мюнхен, вы известились, может быть, о моем несча­стии, о моей потере?.. И та, которой нет... сколько раз по возвращении своем из Петербурга и рассказывая мне про свою тамошнюю жизнь, упоминала она мне про вас... Вот почему, не будучи ни суевером, ни сумасбродом, я от свидания с вами жду некоторого облегчения...

Есть ужасные годины в существовании человеческом... Пережить все, чем мы жили — жили в продолжение целых двенадцати лет... Что обыкновеннее этой судьбы — и что ужас­нее? Все пережить и все-таки жить... Есть слова, которые мы всю нашу жизнь употребляем, не понимая... и вдруг поймем... и в одном слове, как в провале, как в пропасти, все обрушится».

Петрова Яна: Смерть жены потрясла поэта, омрачив многие годы горечью воспо­минаний: (Запись «Еще томлюсь тоской желаний...»)

Ривина Аня: Тютчев обладал образной памятью необычайной силы. Эта память живила и мучила. Дочь поэта в своем дневнике записала:

Цинкер Аня: «Вчера вечером я осталась одна с отцом, «Ах, как ужасна смерть!- сказал он мне, - Как ужасна! Существо, которое любил в течение двенадцати лет, знал лучше себя самого, которое было твоей жизнью и твоим счастьем, — женщина, которую видел моло­дой, прекрасной и смеющейся, нежной и любящей, — и вдруг... мертва.<...> И все-таки я обладаю ею, она вся передо мною, бедная твоя мать!»

Как передать невыразимую грусть его голоса, когда он перечислял столько далеких вос­поминаний и столько горьких печалей?» ( Запись «Тоска, печаль, надежда ушла...»)

(Расставаться мне с нею не жаль)

4.(Портрет Эрн. Ф. Тютчевой)

Ривина Аня: В пятилетнюю годовщину смерти жены Тютчев писал к той, которая помог­ла перенести тяжесть утраты и вошла в жизнь поэта, по его собственному признанию, как «земное провиденье»

Какурин Кирилл: «Сегодняшнее число — 9 сентября — печальное для меня число. Это был самый ужасный день в моей жизни, и не будь тебя, он был бы, вероятно, и последним моим днем».

Ривина Аня: Это отрывок из письма к Эрнестине Федоровне Тютчевой - второй жене Тютчева.

5. (Портрет Денисьевой)

Петрова Яна: Тяжелый «разлад» внесла в жизнь поэта его «последняя любовь» к Елене Александровне Денисьевой, с которой он познакомился в 1850 году. Эта любовь создала много сложного и противоречивого в его взаимоотношениях с женой, Эрнестиной Федо­ровной, и послужила главной причиной тягостного для обеих сторон расхождения. Однако новая любовь не вытеснила прежней привязанности к жене. Поэтому совершенно искренне в письме от 2 июля 1851 года Тютчев спрашивал ее

6. (Портрет Эрн. Ф. Тютчевой)

Какурин Кирилл:  «Что же произошло в твоем сердце, если ты стала сомневаться во мне, если перестала понимать, перестала чувствовать, что ты для меня — всё». Петрова Яна: Тема разлуки постоянно звучит в письмах Тютчева и в одном из них вы­ливается в стихотворные строки: Никитенко Глеб:

В разлуке есть высокое значенье:

Как ни люби, хоть день один, хоть век,

Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье,

И рано ль, поздно ль пробужденье,

А должен наконец проснуться человек...

Ривина Аня: Чтобы хоть как-то смягчить горечь и тяжесть разлуки, Тютчеву, по его сло­вам, нужно было «беспрестанно твердить себе», что не он счел «разлуку естественной и ра­зумной».

Сначала общение «посредством писем» казалось неестественным и тяжелым. Но со вре­менем переписка становилась все необходимее и непосредственнее. Она давала возмож­ность поэту высказать себя. Думы о России, рассуждения о внутренней и внешней политике правительства, переживания по поводу поражения в Крымской войне, — обо всем этом он не просто писал, а беседовал в письмах с Эрнестиной Федоровной. А в стихах эту мысль он выразил как заклинание:

Никитенко Глеб:

Все, что сберечь мне удалось,

Надежды, веры и любви,

В одну молитву все слилось:

Переживи, переживи!

Ривина Аня: Полна какой-то особенной трогательности история, связанная с другим сти­хотворением, посвященным Тютчевым жене:

Никитенко Глеб:

Не знаю я, коснется ль благодать

Моей души болезненно-греховной,

Пройдет ли обморок духовный?

Но если бы душа могла

Здесь, на земле, найти успокоенье,

Мне благодатью ты б была —

Ты, ты, мое земное провиденье!..

7.(Портрет Денисьевой)

Петрова Яна: «Последняя любовь» поэта — к Елене Александровне Денисьевой — при­несла в его жизнь счастье, которое слилось с жестоким мучением и горем. Георгиевский, муж ее сестры, вспоминал:

Афонин Вася: «Природа одарила» Елену Александровну,   «большим умом и остроум! ем, большою впечатлительностью и живостью, глубиною чувства и энергией характера, и

когда она попала в блестящее общество, она и сама преобразилась в блестящую молодую особу, которая при своей большой любезности и приветливости, при своей природной весе­лости и очень счастливой наружности всегда собирала около себя множество блестящих

поклонников. В числе их был и наш поэт Федор Иванович Тютчев. <...> Его увлечение Ле-

лею вызвало с ее стороны такую глубокую, такую самоотверженную, такую страстную и энергическую любовь, что она охватила и все его существо, и он остался навсегда ее пленником, до самой ее кончины. <...> Что она поддалась его обаянию до совершенного само­забвения, это как нельзя более понятно, хотя ей было в то время лет 25, а ему 47; но он до конца своей жизни, по своему уму и остроумию, по своему образованию, по своей утончен­ной светскости, действительно был обаятельным человеком».

Петрова Яна: Но никакие воспоминания современника не могут сравниться с тем, что на­писал сам поэт: (Запись «Две силы есть ...») (В конце тихо-тихо)

Петрова Яна: «Неравный бой» с «бесчеловечным» светом, светом-толпой, завершился подлинной трагедией:

(Запись «О, как убийственно мы любим...») (Что сердцу нашему милей)

Ривина Аня: 4 августа 1864 года Елена Александровна Денисьева умерла от чахотки. Для Тютчева это был удар, от которого он не мог оправиться до конца жизни. Не сумев оградить любимую женщину от «суда людского», Тютчев в страданиях, причиненных ей двусмыс­ленным ее положением в обществе, винил прежде всего самого себя. Поэтическим выраже­нием этой душевной драмы явились стихотворения о «последней любви» поэта, так назы­ваемый «денисьевский цикл»: «Предопределение», «Последняя любовь», «Весь день она лежала в забытьи...» и другие стихотворения.

В этих стихах нет деталей, которые бы нарочито усиливали их драматизм, но тем сильнее они передают глубину пережитого поэтом страдания.

Никитенко Глеб:

Весь день она лежала в забытьи,

И всю ее уж тени покрывали.

 Лил теплый летний дождь — его струи

По листьям весело звучали.

 И медленно опомнилась она,

И начала прислушиваться к шуму,

И долго слушала — увлечена,

 Погружена в сознательную думу...

И вот, как бы беседуя с собой,

Сознательно она проговорила

(Я был при ней, убитый, но живой):

«О, как все это я любила!»

О Господи!., и это пережить...

И сердце на клочки не разорвалось...

Ривина Аня: В первые же дни после смерти Елены Александровны Тютчев писал Георгиевскому:

Кокурин Кирилл: «Во мне все убито: мысль, чувство, память, все. <...> Пустота, страш­ная пустота. И даже в смерти — не предвижу облегчения. Ах, она мне на земле нужна, а не там где-то...».

Петрова Яна: Тютчев выехал за границу, там были его дочери, там была жена Эрнестина Федоровна. И они, как могли, старались облегчить это «страшное бремя» страданий. Но ни родственные привязанности, ни красоты Швейцарии не могли заполнить «страшной пусто­ты», образовавшейся в душе поэта после смерти Денисьевой.

Тютчев уезжает в Ниццу, но и там «чувство беспредельной, бесконечной, удушающей пустоты» не оставляло его. Стихотворение, написанное Тютчевым в Ницце, передает «со­стояние его души». Это поистине потрясающая исповедь в стихах: (Запись «О, этот Юг, о, эта Ницца!..») (Дрожит от боли и бессилья…)

Петрова Яна: В канун годовщины смерти Денисьевой как будто сами собой складыва­ются звучные и горестные строфы: (Запись «Накануне годовщины...») (Ангел мой…)

8. (Портрет Тютчева )

Ривина Аня: Чувство одиночества было особенно ощутимо в последние годы жизни поэта. После смерти Денисьевой в 1865 году умерли один за другим ее и Тютчева дети, в 1870 го­ду сын Дмитрий, брат поэта Николай Иванович Тютчев, в 1872 году дочь Мария.

После всего пережитого поэт обращает к жене слова, пронизывающие до боли:

Никитенко Глеб:

Все отнял у меня казнящий Бог:

 Здоровье, силу волю, воздух, сон,

 Одну тебя при мне оставил он,

Что б я ему еще молиться мог.

Ривина Аня: Эрнестина Федоровна действительно была рядом с поэтом до последних минут его жизни.

Тяжело больной, прикованный к постели, Тютчев поражал окружающих остротой и жи­востью ума и неугасимым интересом к событиям политической и литературной жизни. В

его  сознании теснились образы, которые некогда выливались в поэтические строки. В письме к дочери он писал едва повиновавшейся рукой несколько строк о тех «минутах жгу­чего волнения», которые

он пережил, когда навестила его — та самая Амалия Лерхенфельд,

которой юный поэт посвятил стихотворение «Я помню время золотое...» к ней же было об­ращено и стихотворение: «Я встретил вас...» (Запись «Я встретил вас ...») 1-й куплет (Портрет Лерхенфельд)

10.(Портрет Тютчева)

Петрова Яна: Умер Тютчев 15/27 июля 1873 года. Некогда Фет относил Тютчева к "ве­личайшим лирикам на земле". В ту пору это суждение могло казаться и преувеличенным и вызывающим. Но прошли годы... И теперь уже имя Тютчева среди "величайших лириков мира" утверждено незыблемо. Об этом свидетельствует и растущий из года в год интерес к нему у нас, на родине поэта, и усилившийся, в особенности за последние десятилетия, ин­терес к нему за рубежом ...

 Авторы: Волкова Н.В.

          Ахромеева Б.Г.